Рустам Валеев - Южный Урал, № 31

С этого момента я потерял связь с Сашей Фадеевым.

Прошли года. И вот в 1931 году, после столь долгой разлуки, мне посчастливилось встретиться с А. А. Фадеевым. Произошло это так.

Я учился тогда в Ленинградском институте механизации и электрификации сельского хозяйства.

В июне или июле 1931 года я узнал от проживающих в Ленинграде дальневосточников о том, что на днях в филармонии состоится наш вечер воспоминаний, на котором в числе других выступит писатель А. А. Фадеев. Он прочтет главы из своей книги «Разгром».

Этому известию я был несказанно обрадован. Я снова встречусь с другом своей юности Сашей Фадеевым!

Вот и наступил долгожданный день, когда назначен наш вечер воспоминаний!

День этот для меня показался целым годом. Я злился на то, что день так долго тянется. В филармонию пришел одним из первых.

Я с громадным нетерпением ждал выступления А. А. Фадеева. Наконец на сцену выходит Фадеев!

В зале поднялась шумная, долго не смолкающая овация и крики приветствия. Присутствующие стоя приветствовали своего товарища, бывшего партизана.

Эта сцена сохранилась в моей памяти со всеми мельчайшими подробностями.

На нем была черная гимнастерка со светлыми пуговицами, такого же цвета брюки галифе, широкий офицерский ремень и сапоги.

Пока зал приветствовал Фадеева, он, улыбаясь, стоял около небольшого круглого столика с книгой в левой руке, и как только в зале наступила тишина, Фадеев сел и начал читать.

Я настолько был поглощен мыслью о предстоящей беседе с Фадеевым, что даже не заметил, как он кончил читать.

В зале снова поднялась овация.

Тут я не вытерпел и побежал на сцену. Я совсем забыл о том, что нахожусь на виду, в общественном месте, и громко закричал: «Здорово, Саша!» — и бросился к нему. Мы крепко обнялись и поцеловались.

Придя в себя, мы отошли в сторону и стали наперебой расспрашивать друг друга о Владивостоке, об общих знакомых и т. д.

Расставаясь, мы оба позабыли дать друг другу адреса.

И только в начале 1946 года из центральных газет я узнал, что А. А. Фадеев находится в Москве. Я написал ему письмо в адрес Союза писателей СССР. Через месяц-полтора получил ответ, и с этого дня мы с ним переписывались до последних дней его жизни.

Впоследствии, бывая у Фадеева, я каждый раз видел на его письменном столе горку писем из разных мест нашей страны.

Ему писали его коллеги, старые и особенно молодые писатели, желающие получить от него товарищеские указания по волнующим вопросам, а также писали избиратели о своих нуждах, как своему депутату.

Вот что он пишет в одном из своих писем 31 августа 1947 года:

«Дорогой Гриша!

Не обижайся на меня за то, что я иногда месяцами не отвечаю на твои письма, это объясняется исключительной занятостью. Этот год был трудным для меня. В Союзе писателей у нас коренная перестройка, работы так много, что спишь 5—6 часов в сутки. Я очень много, кроме того, был в разъездах: был в Чехословакии, в Англии, ездил в Латвию, болел. Если учесть всю мою служебную переписку и большое количество депутатских писем, у меня почти не остается времени на личную переписку».

В этом же письме А. А. Фадеев, отвечая на мой вопрос, дает такой дружеский совет:

«Я лично, опираясь на собственный опыт и на опыт других литераторов, как начинающих, так и «кончающих», не советовал бы тебе бросать работу и приниматься за литературные дела до тех пор, пока ты не напечатаешься и не только будешь уверен в собственных творческих силах, но и получишь общественное признание. Литературный труд обманчив: всякий пишущий человек, от самого маленького до самого крупного, не имеет ясного представления о собственных способностях, часто склонен их преувеличивать, хотя и не менее часто переживает горькие муки сомнения. Вот почему я просил тебя и раньше и прошу теперь прислать мне все написанное тобой.

Я дам тебе подробный разбор твоих рукописей, можешь не сомневаться, ответ мой будет дружественным и прямодушным».

И он действительно очень подробно познакомился с моими рукописями и разобрал их.

3 ноября 1955 года я получил от Саши Фадеева большое письмо, датированное 28 октября того же года.

Я написал ему ответ.

Но вот 13 мая 1956 года утром радио сообщило не только для меня, но и для всех, кто знал А. А. Фадеева, печальную весть о его трагической смерти.

Эта смерть вырвала из наших рядов одного из крупнейших писателей нашего времени, известного своими произведениями не только народам Советского Союза, но и всем честным людям мира.

Клавдия Кузнецова

НАШ ЯРОСЛАВ ГАШЕК

Если вы побываете сегодня в самом молодом и, пожалуй, самом красивом районе Челябинска — Металлургическом, вы можете услышать от сталевара, строителя комсомольской домны, студента, домохозяйки:

— Мы живем на улице Ярослава Гашека.

Улица эта пока невелика и вся еще в будущем. Она только застраивается многоэтажными домами. Почему же с такой гордостью говорят о ней ее жители? Спросите об этом их самих, и вам наверняка ответят:

— Мы гордимся, что именно нашей улице присвоили имя замечательного чешского писателя. Мы гордимся потому, что любим автора «Похождений бравого солдата Швейка», большого мастера литературы, настоящего коммуниста, активного участника гражданской войны на Урале и в Сибири.

30 апреля этого года вся советская страна, все искренние и последовательные борцы за демократию и социализм широко отметили 75-летие со дня рождения чешского писателя Ярослава Гашека. Накануне этой памятной даты Челябинский городской Совет депутатов трудящихся вынес решение:

«В связи с 75-летием со дня рождения выдающегося чешского писателя Ярослава Гашека, работавшего в годы гражданской войны в г. Челябинске… переименовать вновь застраиваемую улицу Дворцовую в Металлургическом районе в улицу имени Ярослава Гашека и присвоить имя Ярослава Гашека районной библиотеке Тракторозаводского района».

Это решение — выражение большой любви и признательности южноуральцев к Ярославу Гашеку — верному сыну братского чехословацкого народа, искреннему другу нашей Советской Родины, которую он с оружием в руках защищал в годы гражданской войны и иностранной интервенции.

Жизнь Ярослава Гашека была короткая. Он родился в 1883 году, умер в 1923. Но это была яркая, кипучая жизнь неутомимого борца, революционера, коммуниста.

Литературная деятельность Я. Гашека началась рано. В своих юношеских фельетонах и коротеньких юмористических рассказах он с большой силой обличал социальную несправедливость, высмеивал тупую бюрократию, весь государственный аппарат, полицейский режим и католическую церковь — опору Австро-Венгерской империи, в которую входила в то время нынешняя Чехословакия.